предыдущая главасодержаниеследующая глава

Колониальность гнездования

Городские ласточки гнездятся главным образом колониально, то есть группами, в близком соседстве одна от другой. Однако некоторые их пары устраивают гнезда вдали от других птиц своего вида и, несмотря на это, успешно выводят потомство. По данным Э. А. Линда, около 80-90 процентов поселений воронков - колонии; 98-99 процентов пар и более гнездятся в колониях. В Ленинграде в 1951-1957 годах 75-79 процентов гнездовий этих птиц были колониями и 95-98 процентов пар размножались в колониях.

Сейчас орнитологи называют большими колонии городской ласточки из 50 и более гнезд. Таких колоний сравнительно немного. В Ленинградской области в последние 35 лет я наблюдал десять больших колоний: восемь - в Ленинграде, две - в деревнях. В девяти колониях было от 50 до 150 гнезд, десятая была очень большой - более 500 гнезд. Самые крупные колонии воронков, в которых более или менее точно были подсчитаны гнезда, были обнаружены: на острове Сицилия в районе города Модика из 3000-4000 гнезд в 1877 году, в Харькове из 1800 гнезд на здании Госпрома в 1942 году (причем на соседних зданиях также были гнезда, но количество их не было учтено), в Грузии в Вашлованском заповеднике на скалах не менее чем из 700-800 гнезд в 1977 году, в Калининградской области в поселке Рыбачьем из 400-700 пар в 1959-1966 годах; в Ленинграде в районе новостроек на морском побережье Васильевского острова на нескольких зданиях не менее 562 гнезд в 1987 году; на одном здании в болгарском городе Сливен из более чем 500 гнезд, в финской деревне Мутениа из 493 пар в 1912 году.

К сожалению, описания колоний городских ласточек, сделанные различными орнитологами, трудно сравнивать, так как исследователи по-разному определяют их границы. Одни считают, что колонию образуют пары воронков, гнездящихся на одном здании, независимо от его размеров. Высказывалось даже предложение принимать за колонию только те пары воронков, которые гнездятся на одной и той же стороне здания. Другие включают в колонию всех воронков, выводящих потомство в небольшом населенном пункте. Существует также мнение, что всех воронков, гнездящихся в населенном пункте любой величины, можно рассматривать как одну колонию.

При учете гнезд воронков в больших населенных пунктах (городах Ленинграде и Луге, поселке Лисий Нос) - на основе предварительного ознакомления с группированием гнезд этих птиц в Ленинграде - я исходил из определения: колония - группа гнезд, расположенных менее чем в 150 метрах друг от друга, при подсчете гнезд в мелких населенных пунктах (в небольших деревнях, на полустанках) все обнаруженные в них гнезда считал принадлежащими к одной колонии. Э. А. Линд условно включал в одну колонию все гнезда городских ласточек, находившиеся не далее 50 метров от центра их скопления. Позже, исследуя общение между парами воронков, он пришел к выводу, что нашел удачный критерий для определения границ колонии (диаметр колонии 100 метров), так как воронки, гнездящиеся на расстоянии до 100 метров друг от друга, много общаются между собой.

Пары воронков, гнезда которых расположены в непосредственной близости друг от друга, общаются наиболее часто. Согласно наблюдениям Э. А. Линда, ласточки-соседи знают друг друга "в лицо" и помнят, какие птицы занимают то или иное гнездо. Пары, гнездящиеся несколько дальше одна от другой, но в поле зрения друг друга, - например, на стене небольшого здания, - также общаются очень много, часто подражают друг другу: вместе поют, зависают в трепещущем полете перед чужими гнездами, участвуют в драках. Птицы, живущие на расстоянии до ста - нескольких сотен метров друг от друга, вместе ищут пищу и охотятся, защищают гнезда от врагов, собирают гнездостроительный материал, взлетают при опасности, посещают гнезда друг друга. Общаются между собой даже пары воронков, гнезда которых удалены друг от друга на километр: они вместе участвуют в "вечернем полете" и собирают материал для выстилки, в особенности перья. "Осеннюю стаю" перед отлетом на юг образуют городские ласточки, гнездившиеся на расстоянии нескольких километров друг от друга.

У городских ласточек сильно развита способность к подражанию. Она играет значительную роль в образовании и жизни их колонии. Расположенные на виду гнезда и летающие тут же с частыми вскриками их владельцы привлекают внимание особей воронков, пролетающих поблизости. Если дело происходит в первой половине сезона гнездования и эти особи еще не гнездятся, то нередко они поселяются рядом с парами, которые уже озабочены семейными делами. Перед периодом гнездостроения и в начале его городские ласточки часто летают над грязыо, не рискуя сесть на нее. Но стоит одной птице опуститься на землю, как этот пример действует заразительно: другие воронки тоже садятся на грязь и начинают собирать ее. Такое же действие оказывает и взлет с земли воронков, которые набрали полные клювы грязи, на птиц, еще не успевших этого сделать: все птицы взлетают, первые улетают к гнездам, которые они сооружают, последние остаются кружить над грязью, пока кто-то из них или вновь прибывших ласточек не опустится на землю. В начале гнездостроения воронки слетаются за грязью в одно место издалека - даже за километр от тех домов, где возводят гнезда. Позже они собирают ее в разных местах - вблизи "своих" домов. В более поздние сроки воронки, занятые насиживанием яиц и выращиванием птенцов, заметив, что какая-то пара строит или ремонтирует гнездо, иногда также приносят в свое гнездо комочки грязи и надстраивают леток или заделывают щели. За материалами для выстилки, особенно за перьями, городские ласточки слетаются также в одно место из довольно обширного района. Нередко столь же заразительными оказываются и другие действия отдельных особей, например пение, уход за оперением, трепещущий полет, "ссора", зевота - все тут же подхватывается другими воронками. Как установлено, подражание приводит к сходству в устройстве гнезд и их выстилки в пределах колонии. Так, в одних колониях городских ласточек на юго-востоке Финляндии в стенках гнезд было обнаружено много былинок, в других - мало или их совсем не было; для устройства выстилки гнезд в одной колонии использовались корешки одного растения, в другой - другого, хотя и то, и другое имелись в районе обоих гнездовий; в третьей колонии воронки собирали для выстилки корешки обоих растений, но они одновременно носили в гнезда корешки то одного, то другого растения. При возникновении вблизи колонии опас-ности тревогу поднимают один или несколько воронков, издавая звуки, предупреждающие об опасности; в результате все городские ласточки, живущие в колонии, вместе реагируют на появление врага. По утрам колонию также будят пары воронков, просыпающиеся раньше других.

Городские ласточки из одной и даже из соседних колоний часто посещают гнезда друг друга: подлетают к леткам, зависают возле них в трепещущем полете и даже проникают внутрь. Хозяева гнезд при этом беспокоятся, прерывают насиживание яиц или обогревание и кормление птенцов и защищают гнезда, располагаясь у летка или летая поблизости от них. Особенно часто, по наблюдениям Э. А. Линда, воронки навещают гнезда, находящиеся в центре колонии; несмотря на беспокойную обстановку в этом месте, многие воронки стремятся поселиться именно здесь - в центре колонии, тогда как в более спокойной части колонии - на ее периферии - гнездятся, возможно, в основном те птицы, которым не удалось обосноваться в центре.

Наблюдения воронков друг за другом могут стимулировать физиологическую готовность их организма к размножению; по мнению некоторых орнитологов, именно такое действие оказывают на воронков, у которых еще нет кладок, яйца, увиденные ими в чужих гнездах. Уже рассказывалось, что воронки могут "красть" выстилку. И все же полностью причины, побуждающие воронков заглядывать в гнезда друг друга, стремится попасть в них, еще неясны.

Изредка орнитологи отмечают случаи "помощи" воронков какой-нибудь паре в постройке гнезда или выкармливании птенцов. Так, однажды видели, как 14 городских ласточек строили одно гнездо; в другой раз три или пять птиц этого вида кормили на земле выпавшего из гнезда птенца. Часто чужие воронки помогают родителям выманивать из гнезда их птенцов. Все подобные действия основаны, по-видимому, на врожденных реакциях, которые птица проявляет в определенное время на некоторые раздражители, особенно если они сильные. Например, у пары воронков собственные птенцы сыты и слабо выпрашивают корм, тогда эта пара может начать кормить бурно попрошайничающих птенцов в гнезде соседей.

Э. А. Линд описал некоторые различия в жизни воронков в большой и небольшой колониях. Пение и трепещущий полет в небольшой колонии наблюдаются чаще, чем в большой. Следует заметить, что как поющий, так и зависший в трепещущем полете воронок обычно обращает на себя внимание других особей своего вида и нередко становится причиной их "ссоры". Оказалось также, что крики, предупреждающие об опасности, в небольшой колонии звучат часто, в том числе при появлении в ней чужих особей воронков. В большой же колонии эти сигналы слышны реже, причем в последнем случае ласточки тревожных вскриков вообще не издают; они поднимают тревогу только при возникновении действительной опасности. Во время насиживания яиц смена партнеров в небольшой колонии может происходить так: насиживавшая птица улетает из гнезда, когда сменяющая ее ласточка только появляется около него. В большой колонии смена членов пары обычно происходит в гнезде. "Ссоры" между воронками, а также "кражи" материалов выстилки обычнее в больших колониях, чем в небольших.

Таким образом, в колониях, особенно крупных, городские ласточки испытывают больше беспокойств, которые отвлекают их от насиживания яиц, обогревания и кормления птенцов и вынуждают тратить, казалось бы, попусту время и силы. Кроме того, при драках в гнездах яйца могут быть разбиты. Однако несмотря на это, большая часть воронков предпочитает гнездиться в колониях. Беспокойства, причиняемые здесь птицами друг другу, не побуждают их покинуть поселение; большие колонии могут расти из года в год. Например, колония воронков в Ленинграде в районе новостроек на Васильевском острове неуклонно увеличивается уже в течение нескольких лет: в 1974 году в ней было 35 целых гнезд, в 1977 году - 100, в 1981 году - почти 350, в 1985 году - около 550.

Предполагают, что гнездясь колониально, городские ласточки получают какие-то преимущества, которые в определенной степени компенсируют недостатки, возникающие при их жизни рядом друг с другом, причем не исключено, что сейчас гнездование колониями уже не дает воронкам никаких преимуществ, а было выгодно им когда-то и современными воронками только унаследовано от предков. Как считают некоторые орнитологи, колониальное гнездование у воронков сохраняется благодаря тому, что только в немногих местах есть условия, необходимые этим птицам для размножения. В частности, существует мнение, что в горных местностях воронки редко находят на скалах места, где они могли бы прикрепить гнезда, и что именно это обстоятельство вынуждает их гнездиться рядом друг с другом. Никто не исследовал специально вопрос, много ли в горах таких мест, однако отдельные наблюдения (с одной стороны, находили на скалах места, удобные для сооружения воронками гнезд, не занятые ими; с другой стороны, известны многочисленные наскальные гнездовья этих птиц, например в СССР по реке Лене выше Якутска и на полуострове Мангышлак, в ГДР - на острове Рюген) наводят на мысль, что воронки испытывают недостаток мест для сооружения гнезд только там, где нет скал и зданий.

Другие орнитологи полагают, что колониальное гнездование у го-родских ласточек возникло из-за преимуществ, которые дает им общение друг с другом. Так, высказано предположение, что основная польза от совместного гнездования воронков - коллективная защита ими гнезд от врагов; к сожалению, это предположение не подкреплено серьезными исследованиями. Известно, что врагов у городских ласточек сравнительно немного; совместные действия воронков, гнездящихся в колонии, заставляют некоторых из них отступить, против других воронки, по-видимому, бессильны. Гнезда воронков, расположенные в таких местах, где они хорошо видны, и совершенно нескрытное поведение около гнезд их хозяев привлекают внимание не только других особей воронков, но и врагов. Некоторым исследователям кажется, что основное преимущество гнездования воронков колониями заключается в том, что при этом менее опытные птицы имеют возможность подражать более опытным: молодые ласточки - ласточкам более старшего возраста, "безынициативные" особи - "изобретателям".

Перед сном воронки из одной или нескольких колоний совершают "вечерний полет". Так, по наблюдениям Э. А. Линда, на юго-востоке Финляндии в нем участвовали воронки из двух соседних деревень, а на севере Финляндии в общую стаю собирались птицы, гнездившиеся в колониях, расположенных друг от друга на расстоянии до одного километра. Во время вечернего полета воронки в разреженной стае кружат то между населенными пунктами, то над зданиями, на которых расположены их гнезда; в последнем случае ласточки, гнездящиеся на здании, около которого летает стая, нередко отделяются от нее и влетают в свои гнезда. Временами стая, летящая, например, низко над землей, внезапно взлетает на несколько десятков метров вверх, причем к ней могут присоединиться птицы, находившиеся до этого в гнездах; затем стая снова опускается. В стае воронки чаще издают звуки, которыми они обычно сопровождают свой полет. Э. А. Линд наблюдал, как во время солнечного затмения эти птицы собрались в стаю и у них начался несвоевременный вечерний полет. Во время вечернего полета воронки не охотятся. Он, по-видимому, посвящен исключительно общению ласточек друг с другом. Полет стаей перед устройством на ночлег известен и у некоторых других птиц, например у черных стрижей, галок.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© ORNITHOLOGY.SU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://ornithology.su/ 'Орнитология'
Рейтинг@Mail.ru