предыдущая главасодержаниеследующая глава

Экскурсии в старые парки

Экскурсии в старые парки имеют свои особенности. Очень много ходить здесь не нужно, так как птицы попадаются на глаза довольно часто и повсюду поют. За одну экскурсию иногда удается увидеть или услышать представителей 40-50 видов. Общий же список птиц, отмеченных, например, в парках пригородной зоны Ленинграда, по данным С. И. Божко, насчитывает 122 вида, из них гнездящихся - 97.

Обилие птиц в парках объясняется разнообразием экологических условий, встречающихся на сравнительно ограниченной территории. Здесь произрастают разные породы деревьев, как лиственные, так и хвойные. Изобилие дупел дает возможность гнездиться птицам - дуплогнездникам. В парках хорошо представлен подрост, многочисленны кустарники, развит травяной и кустарничковый покров, сохраняется лесная подстилка. Тенистые заросли чередуются с открытыми лугами, почти всегда есть пруды, на побережьях которых птицы кормятся или находят материал для гнезд. В результате в парках имеют возможность гнездиться как типичные лесные виды, так и птицы, гнездовая жизнь которых связана с кустарниковыми зарослями, лугами и водой. Наряду с птицами широколиственных лесов встречаются и представители тайги. Плотность населения птиц намного выше, чем в естественных лесах, и достигает 10-12 пар на гектар. Наиболее многочисленны здесь певчие птицы.

Старинные парки очаровывают и сами по себе. Они приобщают к истории и знакомят с шедеврами садово-парковой архитектуры. В них представлены почти все лучшие певцы Европы - соловей, черный и певчий дрозды, иволга, зеленая пересмешка, садовая и болотная камышевки, многие славки, пеночки и вьюрки. Они здесь очень гармонично сочетаются с парковым ландшафтом, и их пение усиливает художественное восприятие всей обстановки.

Естественно, что птицы парков требуют специальной охраны. Любуются птицами многие, но усилий, направленных на их защиту и привлечение, прилагается мало. Птицам нужны условия для спокойного гнездования и питания. Наиболее ценные обитатели парков обычно кормятся и гнездятся на подросте, в кустах или на земле, среди травы и подстилки, предпочитая участки увлажненной почвы. Поэтому необходимо, хотя бы в отдельных местах, поддерживать определенную степень увлажненности почвы, сохранять лесную подстилку, а также создавать на участках скопления гнездящихся птиц "острова недоступности", пребывание людей на которых было бы ограничено.

В старые парки полезно совершить несколько экскурсий, так как разнообразие видового состава птиц нарастает в них постепенно, по мере продвижения весны.

Ранняя весна

В разгар "весны света", в конце марта - начале апреля, когда повсюду еще лежит снег, наиболее заметны в парках дятлы, синицы и поползень. Их лучше слушать и наблюдать именно в это время. Из дятлов в пригородных парках могут быть обнаружены почти все виды, распространенные в европейской части СССР: малый и большой пестрые, белоспинный, седой и зеленый и даже представитель тайги - черный дятел, или желна. Черный дятел, а также зеленый регулярно гнездятся, например, в парке Старого Петергофа. Все виды настоящих дятлов весной узнают и призывают друг друга с помощью так называемой барабанной трели, возникающей от частых ударов клюва о сухое дерево. Однако каждый ствол или сук имеет свое звучание. Поэтому видоопознавательными элементами барабанной дроби являются частота ударов клюва и общая продолжительность трели.

Самая громкая и продолжительная трель у черного дятла. Она длится около 3 секунд. При этом отдельные удары, составляющие дробь, хорошо различимы. Они следуют один за другим со скоростью 16 раз в секунду. Вся дробь звучит как долгое раскатистое "ррррррррр...", затухающее в конце. Ориентируясь по ней, иногда удается подойти к дятлу на довольно близкое расстояние и рассмотреть его в бинокль. Это черная, сравнительно крупная, с галку, птица со светлым глазом и мощным желтоватым клювом. На голове заметен красный цвет: у самцов - на темени, у самок - на затылке. Как и у других дятлов, самка тоже барабанит, но значительно реже, чем самец. Будучи вспугнутым, черный дятел на лету всегда подает характерный голос. Это либо песня - громкое клыкание "клы-клы-клы-клы...", издаваемое обычно весной, на гнездовом участке, причем как на лету, так и на дереве, либо прерывающаяся частая голосовая трель "прьпрь... прьпрьпрь... прьпрь...", по звучанию которой легко определить направление полета дятла. Она бывает слышна во все времена года, но чаще всего осенью и зимой. По всей видимости, это видовой призывный крик дятла. Он издается только на лету. В конце голосовой трели, стоит лишь немного подождать, обязательно раздастся протяжный заунывный крик "ткяя". Значит, дятел прекратил полет, сел на дерево и как бы зафиксировал голосом место своего нового пребывания. У гнезда, в момент волнения или когда самец выманивает самку, он издает крик, напоминающий голос галки: "гьяк, гьяк, гьяк...", - звук, которым обычно сопровождается у черных дятлов смена партнеров на гнезде.

Многочисленного повсюду большого пестрого дятла узнать нетрудно как по внешнему виду, так и по его барабанной трели. Она всегда короткая, состоит из 10-12 ударов и длится менее секунды. В начале она звучит резко, к концу ослабевает. Отдельные удары не различимы и сливаются в общий треск. Этот дятел величиной с дрозда, окрашен пестро: спина черная, плечи белые, подхвостье и затылок красные. Самки в отличие от самцов не имеют красного цвета на голове. Похожий на него белоспинный дятел узнается по белой спине и черным плечам, а также по цвету темени, которое у самцов красное. У самок оно черное. Барабанная трель у этого дятла совершенно особая. Она не имеет резкого начала и конца и продолжается около двух секунд. Слагающие ее звуки - примерно 30 ударов - хорошо различимы, и вся трель производит впечатление музыкальной фразы. Пестро окрашенного малого пестрого дятла легко узнать по его крошечным размерам. Это самый маленький из наших дятлов, величиной немногим больше воробья. Он издает сравнительно короткую, очень часто повторяемую трель. Для своей "игры" малый пестрый дятел иногда использует горизонтальные ветви крупных деревьев. В этом случае он барабанит, держа клюв вниз, чего другие виды дятлов не делают.

Рис. 47. Белоспинный дятел (рис. А. Комарова)
Рис. 47. Белоспинный дятел (рис. А. Комарова)

Всех перечисленных выше дятлов относят к группе так называемых долбящих дятлов, добывающих себе корм преимущественно с помощью долбления. Барабанная трель у них стала главным средством общения в брачный период и возникла, по-видимому, на основе звуков, сопутствующих долблению в процессе кормодобывания. Песня как таковая у них отсутствует. Она сохранилась лишь у черного дятла и в какой-то степени у малого пестрого.

Зеленый и седой дятлы значительно реже долбят стволы деревьев. Питаются они в основном муравьями. Это отразилось и на характере их весенних коммуникаций. Они используют голосовые средства связи - песню, которая у всех видов малодолбящих дятлов выражена хорошо. Барабанная трель издается ими реже. Родственная же дятлам вертишейка, речь о которой пойдет позднее, не долбит стволов деревьев и весной только поет. Барабанная трель для нее вообще не характерна.

Рис. 48. Зеленый дятел (рис. А. Комарова)
Рис. 48. Зеленый дятел (рис. А. Комарова)

Обычно у птиц близких видов бывают хорошо различимые песни. Поющие же виды дятлов кричат весной сходно. Их песня имеет однотипную структуру и представляет собой серию звуков, иногда очень похожих у разных видов. Зеленый дятел, например, весной кричит почти так же, как желна, и нетренированный слух может не различить их голоса. Сидя неподвижно на стволе или суку дерева, ближе к его вершине, зеленый дятел долго и часто издает серию одинаковых звуков "кюи-кюи-кюи-кюи-кюи...". Вся песня длится около 5 секунд, и за это время дятел успевает 20 раз воспроизвести свое "кюи". После короткого перерыва раздается вторая песня, затем третья и т. д. Распевшись, дятел может подпустить к себе довольно близко. Если его поймать в поле зрения бинокля, глазам представится необычайно красивая птица в роскошном зелено-желтом оперении. Это самец. Он заметно крупнее большого пестрого, и верх головы у него красный. От самки его можно отличить по усам, которые у него тоже красные, тогда как у самки черные. Весенний крик самки похож на голос самца, но звучит он реже. На лету зеленый дятел, как и черный, почти всегда издает очень громкий, временами прерывающийся, как пулеметная очередь, крик "гьюгьюгьюгьюгьюгью-гьюгью". Особенно часто он бывает слышен в конце июля - начале августа. Этот крик в сочетании с глубоким волнообразным полетом позволяет безошибочно определить вид дятла.

Рис. 49. Траектория полета зеленого дятла (ориг.)
Рис. 49. Траектория полета зеленого дятла (ориг.)

Седой дятел, который во многом похож на зеленого, но окрашен несколько тусклее, более подвижен и обычно долго не сидит на одном месте. Его весенняя песня отличается неравномерностью интервалов между издаваемыми звуками, которые к концу периода каждой песни постепенно понижаются. "Кю-кю-кю-кюкю-кюкю-кюкюкю-кю-кю" - вот так, примерно, прокричит седой дятел в одном месте, потом перелетит на другое, где снова пропоет несколько раз, и т. д. Он охотно подлетает на имитацию его же голоса и позволяет себя рассмотреть. Раскраска головы - верный отличительный признак этого, тоже в общем зеленого, дятла: самец имеет небольшое красное пятно у лба, самка же лишена красного цвета.

Виды дятлов, с которыми мы познакомились, обитают и в лесах самых различных типов, но в парке они могут быть встречены все вместе. Точно так же и поползень. Он многочислен в широколиственных лесах, но у северной границы своего ареала может быть встречен только в парках, где растут старые дубы и липы, в дуплах которых он гнездится. Если в парке живет хотя бы одна пара этих птиц, она обязательно заявит о себе громким голосом. Поползень вообще голосист, но ранней весной на фоне общей тишины он становится особенно заметным. Слушать песню поползня лучше всего в конце марта - апреле. В мае он уже, как правило, не поет. Обычно бойкий, поползень во время песни сидит неподвижно на вершине дерева, воспроизводя очень громкий растянутый свист, повторяющийся несколько раз подряд: "фюи-фюи-фюи-фюи-фюи-фюи". По-видимому, именно за мощный посвист в народе назвали поползня "ямщиком".

В марте, когда все кругом бывает залито солнцем и идет весенняя капель, в парках можно услышать перезвоны синиц. Это их внутривидовая перекличка, причем каждая птица исполняет видовую песню на свой манер. Особенно замечательны в этом отношении большие синицы, чаще всего попадающиеся на глаза в пригородных парках. Среди птиц вообще трудно найти другой вид со столь изменчивой песней. Даже у одной и той же особи существует несколько вариантов, исполняемых по очереди, хотя одному из вариантов всегда отдается предпочтение. Несмотря на, казалось бы, примитивную песню, в целом большие синицы ранней весной поют удивительно мелодично. Много, конечно, зависит от ритма и тембра их голоса. Лучшие образцы песни высвистываются не спеша, с интервалами в полтора или даже два тона и звучат с хрипотцой. Чаще всего самцы большой синицы повторяют звонкий трехсложный напев "ци-цифю, ци-ци-фю, ци-ци-фю...", всегда понижая последний слог. Иногда тот же самый самец начинает пропускать первый или последний слог. Тогда получается двусложный напев, который звучит как "ци-фю, ци-фю, ци-фю..." или "ци-ци, ци-ци, ци-ци...". Изредка слышится односложная песня. Такой напев можно спутать с пением других видов синиц - московки или гаички, которые тоже попадаются в наших парках.

Негромкую песню лазоревки можно изобразить как "сии-сии-сирррь" - два очень тонких поспешных свиста и затем коротенькая трель. На участках смешанных насаждений, где есть старые гнилые пни и стволы ольхи или осины, держатся пухляки. Весьма несложная песенка самцов этого вида состоит из монотонно повторяемых (6-7 раз) высоких свистовых звуков "иу-иу-иу-иу...", иногда повышающихся к концу песни. С помощью манка на рябчика можно довольно удачно сымитировать песню пухляка. Он всегда положительно реагирует на такой свист и подлетает совсем близко.

Рис. 50. Пухляк (фото Ю. Пукинского)
Рис. 50. Пухляк (фото Ю. Пукинского)

На ранневесенних экскурсиях в парках обычно удается познакомиться также с песнями первых перелетных птиц. Особенно приятна бывает услышать интимный говорок и посвисты недавно появившегося скворца. Он сидит сгорбившись около скворечника или дупла и негромко поет. Лишь временами скворец издает звуки, слышимые с далекого расстояния. Обычно это бывает высокий, растянутый, понижающийся в конце свист "ииуу". Затем опять идет щебетание, сопровождающееся вздрагиванием тела.

Скворца надо слушать долго и внимательно, чтобы ощутить всю прелесть его весенней песни. Она замечательна тем, что среди разнообразных бульканий и щебетаний время от времени раздаются, причем совершенно отчетливо, голоса разных видов птиц, а также другие знакомые звуки. Многим хорошо известно, что самцы скворцов - большие мастера голосовой имитации. Тем не менее каждый раз поражаешься этой способности и силе звуковой памяти скворцов. Однажды усвоив звук, скворец может воспроизводить его всю жизнь! Иногда скопированный скворцом звук бывает настолько точен, что даже опытный человек приходит в замешательство. Действительно, в конце марта - начале апреля вдруг отчетливо слышишь песню чечевицы или иволги. Неужели, думаешь, уже прилетели, их ведь надо ожидать не раньше как через 1,5 месяца? Спешишь на голос - и обнаруживаешь скворца! В парке Старого Петергофа местный напев дрозда-белобровика можно услышать за две недели до прилета первых белобровиков. Это скворцы напевают его. Усвоить мотив они могли только прошлой весной. Они держат его в памяти почти целый год и каждую весну высвистывают его раньше, чем прилетают дрозды. Весьма удачно скворцы имитируют песню пеночки-веснички, трескотню дроздов, крик дятла, свист погоныша и т. д. На экскурсиях полезно составить перечень звуков, которые копируют скворцы. Он может оказаться очень интересным.

Подражательные возможности скворцов буквально не ограничены. Известен случай, когда скворец, живший в саду около Дома писателей в Комарово, усвоил стук работающей пишущей машинки и постоянно воспроизводил его по утрам. Если молодого скворца воспитать в неволе в изоляции от других птиц, то песня его будет в основном состоять из комнатных звуков, в том числе и из фраз человеческой речи.

Ранней весной в парках иногда поют также кочующие в это время пищухи, снегири, обыкновенные овсянки, иногда корольки и крапивники. Обратим внимание на пищух и снегирей.

Весной в период пролета пищух бывает здесь довольно много. Их незатейливая и негромкая песня доносится из разных мест. Повсюду видны сами птицы, прыжками шныряющие по стволам и ветвям деревьев. По песне пищуху иногда сравнивают с зябликом. Однако голос у пищухи намного выше и слабее, да и вся песня у нее очень неопределенная, чего нельзя сказать о зяблике.

Рис. 51. Нотная запись песни снегиря (ориг.)
Рис. 51. Нотная запись песни снегиря (ориг.)

У снегиря песня еще менее определенная и не несет демонстративной функции. Она исполняется тихо, но звучит, несмотря на скрипучий голос, довольно мелодично и нежно. Иногда в ней можно уловить даже несложный музыкальный мотив с правильными интервалами. Это чаще всего бывает, когда обогретый ранневесенним солнцем снегирь распоется. В марте стайки снегирей останавливаются в парках и садах, чтобы покормиться семенами ясеня и сирени. Они иногда подолгу сидят в кроне дерева на солнце, тихо свистят и поскрипывают. Поют при этом и самцы, и самки. Посвистывание снегиря, как документально удалось показать В. В. Ястребцову, привлекло в свое время внимание Н. А. Римского-Корсакова, который положил его в основу мотива речитатива Весны из оперы "Снегурочка".

Несколько слов скажем о совах. Наиболее характерна для парков серая неясыть. Период ее токования приходится на конец февраля - март. В это время у сов образуются пары и они кричат часто и громко. Вибрирующий низкий голос серой неясыти, похожий на отдаленный гудок паровоза "уууу-у-гугугу", раздается в темноте и в предрассветные часы. Другой вид совы, часто поселяющийся в парках и на пригородных кладбищах, - ушастая сова. В годы обилия мышевидных грызунов она бывает даже многочисленной. Брачный период у нее более поздний, чем у других сов. Это объясняется тем, что на зиму она откочевывает южнее и возвращается на места размножения лишь в конце марта. С этого времени ушастая сова и начинает кричать, издавая монотонный, повторяющийся через несколько секунд, жалобный низкий свист "уу, уу, уу...".

Для проведения наблюдений за совами ранней весной нужен специальный выезд, желательно с магнитофоном, чтобы записать и увековечить голоса сов, пока они не стали совсем редкими.

Начало лета

Для орнитологических экскурсий старые парки хороши во все времена года. Однако особенно они привлекательны в начале лета, когда зацветает сирень, вырастают травы и листва на деревьях разворачивается в полную силу. В эту пору, когда весна незаметно переходит в лето, можно встретить практически всех птиц, характерных для парков. У некоторых птиц, например у скворца, всех видов дроздов, вороны и сов, птенцы уже оставляют гнезда. Это лишь расширяет возможности наблюдений.

Если погожим ранним утром посетить старый парк, общий хор птиц буквально оглушает. Голоса отдельных видов сливаются в сплошной щебет и разобраться в них здесь значительно труднее, чем, например, в еловом лесу или на лугу. В этом случае надо стремиться не распылять своего внимания, а вычленять из хора наиболее часто повторяющиеся звуки и затем уже, подойдя ближе, стараться определить, кто их издает.

Почти в любом парке средней полосы России можно услышать песню дрозда-белобровика. Она состоит как бы из двух частей: свистового напева и скрипения. Свистовая часть - демонстративная и разносится очень далеко. Она представляет собой серию сбегающих свистов, и их-то обычно и слышишь в первую очередь при входе в парк. Они всегда выделяются из общего хора. Дрозды поют, как бы перекликаясь друг с другом: пропоет один дрозд, ему ответит точно так же второй, затем третий и т. д.

Рис. 52. Дрозд-белобровик (фото Ю. Пукинского)
Рис. 52. Дрозд-белобровик (фото Ю. Пукинского)

В парках плотность населения белобровиков бывает обычно выше, чем в окрестных лесах. В результате белобровики живут здесь в постоянном звуковом контакте. Подражая в пении друг другу, они в течение 2-3 недель после прилета вырабатывают свой, местный напев, который, как правило, отличается от песен белобровиков, живущих в других районах. Различия иногда бывают настолько сильными, что даже опытный орнитолог, услышав какой-либо новый для него напев, первоначально думает, что имеет дело с птицей, до сих пор ему не известной. В этом отношении дрозд-белобровик представляет исключительный пример. У других видов птиц песня хотя и варьирует, но не так сильно, чтобы нельзя было узнать вид птицы по голосу. Таким образом, дрозд-белобровик - наиболее показательный объект для ознакомления с широко распространенным среди певчих птиц явлением локальной изменчивости видовой песни. Подробнее мы разбираем его в следующем разделе.

Второй вид дрозда, который обращает на себя внимание при первом же посещении парков, это дрозд-рябинник. Он всегда выдает свое присутствие громким резким трещанием "трр-трр-тртрр..." и повизгиванием. Это выражение беспокойства. В начале июня у многих рябинников птенцы уже оставляют гнезда. Первые дни после вылета они проводят на земле среди травы. Появление людей около птенцов всегда вызывает у родителей сильное беспокойство. Когда опасность минует и они успокоятся, можно услышать двойной резкий крик птенцов "кри-кри", доносящийся из травы. Это призывный сигнал птенцов. Им они оповещают взрослых птиц о своем местонахождении.

Рябинники гнездятся обычно небольшими колониями, и поэтому почти всегда встречается по нескольку птиц в одном месте. Они хорошо заметны, так как постоянно перелетают с одного дерева на другое. На полете бросаются в глаза белые подкрылья и двуцветная, коричневая с серым, спина. Низ тела в крупных пестринах. Когда рябинник сидит на ветке, то он постоянно приседает, приспуская крылья и вскидывая довольно длинным хвостом. Размером он немногим больше скворца. Дрозда-рябинника нельзя назвать хорошо поющей птицей. Настоящей свистовой песни у него нет. Весной, в мае - начале июня, во время строительства гнезд и насиживания кладок, самцы издают скрипучую песню, причем всегда при подлете к вершине дерева.

Живут в парках и другие виды дроздов - певчий и деряба. Сравнительно недавно появился и черный дрозд. Сейчас он здесь вполне обычен и радует слух своей сильной, удивительно красивой песней. Она далеко разносится, и когда на каком-либо участке парка поет несколько самцов, они своими голосами забивают всех других птиц. Песня черного дрозда - сочный, низкий, мелодичный свист, исполняемый в минорных тонах. Иногда в высвистах черного дрозда можно уловить музыкальные фразы. Одну из них мы попытались записать нотами.

Рис. 53. Нотная запись одного колена песни черного дрозда (ориг.)
Рис. 53. Нотная запись одного колена песни черного дрозда (ориг.)

Когда черный дрозд поет, то он обычно не сидит на одном месте. Пропев несколько песен на каком-то дереве, он перелетает на другое, затем на третье и т. д. Иногда птица поет на вершине елки. Чаще всего, однако, черный дрозд скрывается среди листвы, и увидеть его не всегда удается. Внешность его достаточно эффектна. Самец весь черный, как смоль, только клюв и ободок вокруг глаз оранжевые. Самка буроватая с желтым клювом. Будучи внезапно вспугнутым, черный дрозд, взлетая, издает высокий и звонкий крик испуга или беспокойства "ихихихихихихи", имеющий истерический оттенок. Легкое беспокойство выражается низким звуком "кок-кок-кок", или "понь-понь-понь".

Помимо дроздов в парках обычно бывают достаточно полно представлены различные виды вьюрковых птиц, и среди них самый многочисленный - зяблик, встречающийся повсюду, где растут крупные деревья. В парках зяблики привыкают к виду людей и часто подпускают к себе очень близко. Иногда они ходят по дорожкам, собирая опавшие семена деревьев буквально под ногами. Здесь их можно хорошо рассмотреть и даже сфотографировать. Бросаются в глаза белые полосы на крыльях. Самцы чрезвычайно эффектны: розовато-бурая грудь, черный лоб, голубоватая голова и такой же клюв, который изменяет окраску после окончания гнездового периода.

Другой представитель семейства вьюрковых - чечевица. Свое название она получила за песню, исполняемую высоким свистом и звучащую как "чечевйчичью" или "вить-витювидел". Иногда удается отыскать и самого певца. Киноварно-красный самец, каждый раз старательно высвистывая песню, вытягивается и запрокидывает голову. Сидит он обычно в это время на ветке дерева. Однако среди чечевиц часто приходится наблюдать поющими и бурых птиц, одетых в скромный наряд, похожих на самок. Это самцы-первогодки. У чечевиц, так же как и у самцов других вьюрковых: клеста и щура, - красное оперение появляется только к концу второго, иногда третьего года жизни. Во второй половине мая - начале июня можно увидеть такую картину: яркий самец чечевицы в промежутках между песнями отрывает цветок яблони или сирени и, как бы позируя, долго держит его в клюве, выедая сочные части завязи. Птица удивительно хороша и просится на цветную пленку. Несмотря на то, что чечевица принадлежит к растительноядным птицам и даже птенцов выкармливает в основном незрелыми семенами, она прилетает к нам очень поздно - в конце мая. Это происходит в связи со значительной удаленностью мест ее зимовок.

Из вьюрковых птиц в парках гнездятся, кроме того, зеленушка, щегол, чиж, коноплянка и даже снегирь. Встречаются также почти все европейские виды пеночек, славок и мухоловок. Повсеместно распространена пересмешка. Обыкновенны соловей, иволга, горихвостка, зарянка и крапивник. По ночам поют садовая и болотная камышевки. Гнездятся сорокопут-жулан, лесная завирушка, вертишейка. Почти всегда кукует кукушка и воркуют дикие голуби - клинтух и вяхирь. На окраинах находим лесного конька, обыкновенную овсянку, лугового чекана и желтую трясогузку. В различных постройках и сооружениях гнездятся каменка, белая трясогузка и воробьи. На стенах зданий и под их крышами устраивают свои гнезда городская ласточка и стриж, а по берегам прудов и ручьев поют камышевка-барсучок, речной сверчок, гнездятся кряква и иногда лысуха и камышница. Из хищников могут быть встречены пустельга, чеглок и ястреб-тетеревятник. Таким образом, в парках гнездятся почти все птицы, с которыми мы уже успели познакомиться или о которых рассказ будет впереди.

Сейчас же обратим внимание на одну из самых маленьких птиц нашей фауны - пеночку-весничку. Она очень похожа на другой вид наших пеночек - на теньковку. В коллекциях да и в природе во время осенних миграций их различают в основном по цвету ног: у веснички они светлые, желтоватые, у теньковки - темные. Однако весной их поведение и голос настолько не сходны, что не требуется даже бинокля, чтобы определить вид. Весничка, пожалуй, чаще других птиц попадается на глаза на весенних экскурсиях. В парках ее голос слышится повсюду и почти так же часто, как и пение зяблика. Песня веснички трудно поддается описанию, но запоминается хорошо. Тоненьким голоском и как бы скороговоркой пеночка нежно высвистывает "твитви-тви-тютютю-виувиви-фьюфью". Эти звуки постепенно понижаются и к концу трели ослабевают. Вся песня длится 3-4 секунды. Поющая птица редко сидит на одном месте. Она все время передвигается короткими прыжками в кронах невысоких деревьев. При этом она постоянно подергивает крыльями. Теньковка же почти всегда поет на вершине крупного дерева, подолгу не меняя позиции. Помимо парков весничка обычна на лесных опушках, на зарастающих вырубках, в молодых лесах.

Рис. 54. Пеночка-весничка (фото Ю. Пукинского)
Рис. 54. Пеночка-весничка (фото Ю. Пукинского)

В наиболее глухих местах парка, где преобладают темнохвойные породы деревьев, часто поселяется снегирь. Он обычнее для лесов таежного типа, однако парки тоже привлекают его обилием корма и удобными местами гнездования. Питается снегирь весной и ранним летом всевозможными цветами и незрелыми семенами, а гнезда прячет в еловом подросте. В парках снегиря легче заметить, чем в лесу, хотя и здесь встреча с ним всегда случайна. Держится он в пору размножения чрезвычайно скрытно. Ярко-красная окраска самцов ни в коей мере не мешает им оставаться незаметными.

Вернее всего увидеть снегиря, отыскав его гнездо. Оно обычно располагается невысоко, в густом сплетении ветвей небольших елочек. Осматривая такие места, иногда можно натолкнуться на гнездо. Серая с черной шапочкой, толстоклювая птица - самочка снегиря сидит на гнезде настолько плотно, что ее удается разглядеть с близкого расстояния. Некоторые птицы даже позволяют трогать себя руками. Известен и такой случай. Когда самку снегиря фотографировали, то для более выгодной позиции ее поворачивали в гнезде так, как хотел того фотограф. И самка не улетала, а продолжала обогревать кладку, только рот от страха открывала. Такая удивительная доверчивость характерна для целого ряда мелких лесных птиц, во всяком случае, для некоторых особей. Причины подобного поведения не вполне ясны. По-видимому, оно сродни явлению каталепсии - замиранию от страха, что правда, более характерно для птенцов, а не для взрослых птиц. У гнезда можно увидеть и самца, прилетевшего кормить самку. Свое присутствие он, прежде всего, выдает голосом. Его короткий басистый свист "фю-фю" означает тревогу за гнездо. Волнуясь, он начинает перелетать с одного дерева на другое и сразу же становится заметным.

Из мухоловок, встречающихся в парках, самая яркая - мухоловка-пеструшка. Она обладает звонкой, далеко разносящейся песней и бросающейся в глаза окраской оперения. Особенно эффектны самцы. Они поменьше воробья, черные, с ярко-белой нижней стороной тела и белыми пятнами на лбу и крыльях. Сравнивая разных самцов, можно, однако, заметить, что не все они одинаковые. Есть среди них серые, похожие на самок, есть потемнее и есть совсем черные. Установлено, что различие в окраске в какой-то мере зависит от возраста, но и в окончательном наряде самцы могут отличаться по окраске. Вообще же мухоловку-пеструшку увидеть нетрудно. Держится она открыто и часто поет возле скворечников. Передать ее песню можно слогами "цитру-цитру-три-крути-крути-три...", воспроизводимыми в различной последовательности. Окончание песни неопределенное и варьирует у разных птиц. Иногда в конце слышится обрывок напева, перенятый у какой-либо другой птицы. Характер питания этой мухоловки не вполне соответствует ее названию. Дело в том, что мухоловкой ее мы можем называть с меньшим основанием, чем, например, пеночку-весничку, лесного конька или пересмешку, которые ловят мух значительно чаще. Главный корм этого вида составляют гусеницы, бабочки и пауки. Их она собирает на деревьях и даже на земле.

Другой вид мухоловки, чрезвычайно характерный для парков, - серая мухоловка. Она очень широко распространена и гнездится в самых разных биотопах - в хвойных и лиственных лесах, в садах, а также в деревнях и даже в крупных городах. Однако знакомиться с ней лучше в парках, где она более заметна. Настоящей песни у этой птицы нет, хотя ее учащенное циканье имеет для мухоловки то же значение, что и песня для других птиц. Интереснее всего серая мухоловка своим способом охоты. Она обычно сидит на сухой ветке дерева, затем внезапно слетает, некоторое время трепещет на одном месте, как бы "танцует" в воздухе, ловит пролетающих насекомых и снова садится, часто на ту же ветку. Иногда даже удается услышать, как она щелкает клювом, пытаясь поймать муху. После того как мухоловка сядет, она обязательно несколько раз вскинет крыльями и снова их сложит. По этой повадке легче всего узнать вид. Серая мухоловка - небольшая, с воробья птица, окрашенная в серые тона, с заметными продольными пестринами на нижней стороне тела. Стройная, удлиненная, клюв тонкий, посадка вертикальная.

В тех парках, где хорошо выражены подрост и подлесок и имеются куртины кустарников, обязательно присутствуют славки. Они живут в нижних этажах леса или на опушках, гнездятся и поют в кустарниках или на невысоких деревьях. В парках европейской части СССР можно встретить пять видов: садовую и славку-черноголовку, славку-завирушку, серую и ястребиную славок. Из них наиболее обычны здесь два первых вида. Они предпочитают подлесок среди зрелого древостоя. Различать славок в природе по их голосу и внешнему облику нелегко. Нужна тренировка, чтобы усвоить их весеннюю песню и различные сигналы, вообще трудные для запоминания.

Легче других распознается славка-черноголовка. Узнать ее можно по окраске головы: самцы имеют черную шапочку, самки - светло-коричневую. Однако держится Черноголовка, как и большинство других славок, в густых зарослях и редко попадается на глаза. При определении вида чаще приходится руководствоваться песней. У славки-черноголовки она очень звучная, слышна далеко и представляет собой звонкое щебетание, заканчивающееся всегда быстрыми высокими музыкальными строфами почти дроздового типа. Тускло окрашенная садовая славка имеет более низкий голос и издает более ровный и продолжительный свистовой перебор. Общее впечатление от ее песни - красивое звонкое журчание. Сроки пения садовой славки растянуты очень сильно. Это одна из немногих птиц, песню которой можно услышать в конце июля, иногда даже в начале августа. Славка-завирушка - самая мелкая из славок. Ее можно отличить по сероватой голове, светлому низу и белому горлышку. Поет она сравнительно редко и совершенно не похоже на всех других славок. Ее неясное щебетание всегда заканчивается звонкой однотонной сухой трелью, состоящей из очень быстро повторяемых слогов "тиктиктиктиктиктик". По этой трели и узнаешь завирушку.

О локальных напевах белобровика

С замечательным разнообразием напевов белобровика лучше всего знакомиться в таких местах, где птицы живут изолированными группами и где звуковые контакты между группами сходно поющих птиц исключены. В этом отношении наиболее показательны старые парки, в частности пригородные парки Ленинграда, расположенные на расстоянии многих километров один от другого. В каждом парке население белобровиков формирует свой напев. Буквенно-графическим методом эти напевы были записаны примерно тридцать лет назад (таблица 4). Теперь получены и магнитофонные записи напевов. Их сравнение показало, что в большинстве парков местные особенности песни сохранились до сих пор. Весной 1978 года в Павловском парке белобровики распевали точно такой же вариант песни, какой они высвистывали здесь еще в 1947 году. Это очень быстрая сбегающая гамма высоких звуков, чем-то напоминающая ржание жеребенка. В парке Старого Петергофа первая, демонстративная, часть песни всегда была неторопливой и состояла из 4-5 отдельных постепенно понижающихся, очень чистых по тону высоких свистов, напоминающих свист человека. Такой в основном она осталась и сейчас. Лишь самый первый слог - восходящий дифтонг "фюить", с которого раньше песня начиналась, теперь утрачен.

Таблица 4. Вариации песни дрозда-белобровика в парках Ленинграда и его окрестностей


Как объяснить такое постоянство локальных "говоров" у птиц? Орнитологами Ленинградского университета с помощью массового кольцевания дроздов и вольерных экспериментов было выяснено, что характер местного напева у дроздов не наследуется. Молодые дрозды, воспитанные в неволе, самостоятельно не в состоянии были выработать не только напев того парка, где они родились, но и общий рисунок песни своего вида. Однако после того как их выпустили на волю, они сразу же усвоили напев именно той местности, куда были вывезены. Следовательно, формируется напев путем подражания молодых птиц старым.

Результаты кольцевания молодых дроздов в природе выявили колоссальный веер разлета их во время миграций на зимовки. Дроздов, родившихся в Петергофе, находили в Португалии, Франции, Италии, Болгарии. При возвращении птиц в область гнездования они тоже широко разлетаются. Во всяком случае, в течение ряда лет их не удавалось обнаружить гнездящимися в том же парке, где они родились. Они перемещались в другие районы, а вместо них появлялась молодежь, родившаяся в иных местах. Общая численность белобровиков, гнездившихся в парке, все годы держалась на одном уровне.

Старые птицы, уже гнездившиеся в парке, обычно возвращаются. С первого же дня после прилета они уверенно высвистывают местную вариацию песни. Молодые первоначально поют вразнобой, но вскоре одна и та же вариация напева становится характерной для всего населения белобровиков. Таким образом, каждая птица усваивает напев той местности, где она загнездилась впервые. После первого года жизни она становится носительницей местной традиции.

Итак, существование у птиц локальных говоров знакомит нас с тремя явлениями, очень широко распространенными среди птиц и имеющими первостепенное значение в их жизни и эволюции: во-первых, с явлением гнездового консерватизма, то есть возврата птиц на прежние места размножения, благодаря которому птицы сохраняют за собой освоенные ими территории; во-вторых, с явлением дисперсии - разлетом молодых птиц от мест рождения, дающим эффект панмиксии (свободного скрещивания на широких пространствах ареала) и позволяющим птицам осваивать новые территории, и, наконец, в-третьих, с явлением голосовой имитации, обусловливающим возможность путем подражания передавать от поколения к поколению характер видовой песни, которая у певчих птиц полностью не наследуется.

На орнитологических экскурсиях очень важно обращать внимание на индивидуальную, групповую и географическую изменчивость песни и стараться объяснить возможную причину уклонений. При анализе данного явления вполне закономерно проводить параллель с формированием местных говоров у людей, поскольку в обоих случаях одним из главных факторов, поддерживающих постоянство говоров, является голосовая имитация и склонность как людей, так и птиц перенимать звуки у особей своего вида.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© ORNITHOLOGY.SU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://ornithology.su/ 'Орнитология'
Рейтинг@Mail.ru