06.01.2019

Обыкновенная горлица – птица 2019 года

Птицей 2019 года союз охраны птиц России объявил обыкновенную горлицу. Эта птица считалась нередким обитателем лесной и степной зон Европы, ещё сравнительно недавно. А теперь её будущее вызывает у орнитологов серьезные опасения.

Обыкновенная горлица несколько мельче и стройнее сизого голубя. Оперение у нее рыжевато-бурое, на грудке – винного оттенка, снизу светло-серое, на спине характерный “чешуйчатый” рисунок. На черном хвосте узкая белая полоса, заметная в полете, если смотреть на птицу сзади. Легко узнать обыкновенную горлицу по параллельным чередующимся черным и белым полоскам по бокам шеи. У родственной кольчатой горлицы, да и у других видов горлиц тоже имеются полоски на шее, но у обыкновенной горлицы их вид довольно специфичен и позволяет отличить ее от близких родственников.

Альфреду Брэму горлица явно нравилась. «Ее красота уже располагает в ее пользу и привлекает всех – пишет Брэм. – Мягкие нежные оттенки оперения так красиво переходят одни в другие и сгруппированы с таким вкусом, что на нее всякий смотрит с удовольствием. Нрав у горлицы также чрезвычайно привлекательный, хотя нельзя не сознаться, что его обыкновенно прославляют выше меры. Грациозные движения, вся осанка и нежное воркование подкупают наблюдателя, а когда он видит нежность, с которой самец обращается со своей самкой, то сочтет себя в праве признать эту птицу самой благонравной из всех».

Распространена обыкновенная горлица в Северной Африке, Европе, Западной и Центральной Азии. Чаще она встречается на юге, хотя ее ареал доходит до Великобритании, южной Швеции, побережий Балтийского и даже Белого морей. Птица перелетная, на зимовку отправляется в центральные области Африки и на юго-запад Аравийского полуострова.

Как уже говорилось, во второй половине XX века обыкновенная горлица считалась обычной птицей. На территории России ее численность оценивалась в 1750000–2880000 пар. В странах южной Европы она была популярным объектом охоты во время осеннего перелета. По данным на 2001 год на Мальте, Кипре, во Франции, Италии, Испании и Греции ежегодно отстреливались от двух до четырех миллионов горлиц. Но в самом конце XX – начале XXI века неожиданно количество горлиц стало резко снижаться. Согласно исследованию 2007 года, в странах Евросоюза число горлиц за предшествующее десятилетие упала на 62 %.

Данные по регионам России анализируют Виктор Белик (Южный федеральный университет) и Александр Мищенко (Институт проблем экологии и эволюции РАН) в статье, опубликованной в 2017 году в «Русском орнитологическом журнале». В частности, они отмечают, что горлицы исчезли в Костромской области, в Новгородской их осталось всего несколько десятков пар, в Окском заповеднике за 2000 – 2009 год их численность снизилась вдвое, а в Липецкой области она сократилась в 3-5 раз. На юге России в 1990-е годы отмечено численности горлицы на 20-40%, а в Дагестане, Ростовской и Волгоградской областях – на 50% и более. Если в начале ХХI века общая численность горлицы на юге России оценивалась в 100-300 тыс. пар, то в 2010-е годы – лишь в 1-2 тыс. пар. В Ставропольском крае в 1980-е годы гнездилось 200 тысяч пар, но в начале ХХI века там осталось всего 3,5-4,5 тысячи особей. Современную численность обыкновенных горлиц в России орнитологи оценивают в 7 – 15 тысяч пар.

Орнитологи признаются, что причины этого остаются до конца непонятными. В качестве возможных причин называют сокращение естественных мест обитания, изменение методов сельского хозяйства (обработка зерна ядохимикатами), затяжную засуху в африканских районах зимовки, охоту, конкуренцию со значительно расширившей свой ареал кольчатой горлицей. Сейчас обыкновенную горлицу внесли в Красные книги девяти субъектов Российской Федерации, орнитологи предлагают включить ее и в Красную книгу России. В Красной книге МСОП она сейчас значится как уязвимый вид.

Название горлица широко распространено в славянских языках. Помимо русского слова существуют украинское горлиця, русинское горліця, сербское грлица, хорватское grlica, словенское grlica, болгарское диалектное гърлица, македонское грлица, старопольское gardlica, древнерусское гърлица, горлица, старославянское грълица. Видимо, оно существовало еще в праславянском языке (*gъrdlica) и было образовано от слова *gъrdlo «горло». Альтернативное русское название птицы – горлинка – происходит от того же корня, но с другим суффиксом. Еще один вариант есть в словацком и чешском (hrdlicka).

Название дано горлицам за выделяющийся рисунок на шее. Иногда предполагают, что источником названия послужило звукоподражание воркованию горлицы, которое могли изображать в виде гур-гур, но вероятнее всего звукоподражание лишь поддержало изначальное название, производное от слова «горло». Возможное влияние звукоподражания мы видим в литературном болгарском языке, где горлица называется гургулица. Отметим, что в ряде славянских языков потомки праславянского *gъrdlica отмечены также в значении «заболевание горла»: ангина или дифтерит (македонский, сербский, болгарский, польский) или обозначают растение, использовавшееся в народной медицине при таких болезнях.

Карл Линней дал обыкновенной горлице название Columba turtur, позже орнитолог XIX века Шарль Люсьен Бонапарт (племянник императора) отделил горлиц от голубей в особый род и дал ему название Streptopelia от στρεπτος «ожерелье» и πελεια «голубь». Поэтому современное научное название обыкновенной горлицы Streptopelia turtur. Видовое название turtur представляет собой очень древнее латинское слово, известное еще античным авторам. Оно звукоподражательного происхождения. Как сообщает нам определитель птиц, голос обыкновенной горлицы – «громкое приятное воркование, звучащее как “турр-турр… турр-турр…”».

Названия, основанные на этом “турр-турр… турр-турр…”, широко распространены в языках Европы, так что даже непонятно, где они представляют собой латинское наследие, а где возникли независимо. Иногда звукоподрожательный корень сопровождается суффиксом или корнем со значением «голубь». К этой группе названий относятся испанское tortola, каталанское tortora, итальянское tortora, румынское turturica, сардинское turture, немецкое turteltauben, французское tourterelle, шведское turturduva, нидерландское tortelduif, датское turteldue, норвежское turteldue, исландское turtildufa, польское turkawka, белорусское туркаўка, валлийское turtur, албанское turtullesha, финское turturikyyhky, эстонское turteltuvi. Весьма вероятно, звукоподражательное происхождение имеют лугово-марийское тургеде, горно-марийское тыргады, эрзянское турмече, тургулька.

Курьезный случай произошел в английском языке. Название обыкновенной горлицы в нем (turtle) произошло от латинского turtur еще в древнеанглийский период, но в начале XVII века в английский также пришло французское слово tortue, tortre «морская черепаха» и приняло в нем точно такой же вид – turtle. Чтобы не путать горлицу и черепаху, птицу по-английски предпочитают называть turtledove.

Среди романских языков особняком стоит португальский, где горлица называется словом rola (а обыкновенная горлица – rola comum «обыкновенная» или rola brava «дикая»). Но и это название тоже звукоподражательное, просто в португальском воркование горлиц стали передавать иначе. Свой вариант звукоподражательного названия горлиц есть и в азербайджанском языке – qurqur.

Венгерское название горлицы vadgerle содержит компонент vad «дикий». Подобно русскому слову дикий, этот корень как в значении «свирепый», так и в качестве антонима слова «культурный, одомашненный», когда речь идет животных и растениях. А слово gerle представляет собой старое славянское заимствование в венгерский. Оно происходит от того же корня, что и горлица, только не имеет суффикса. Бессуфиксные названия птицы хоть и редко, но засвидетельствованы в славянских языках. Они есть в диалектах словенского (grla) и чешского (hrdla).

Нередко люди придумывают вербализации для криков птиц, вкладывая в их уста осмысленные фразы. Например, считается, что чибис спрашивает путников: «Чьи вы?», а, например, ворона обвиняет встреченного человека: «Украл! Украл!». Известны подобные поверья и о горлице. В Житомирском Полесье говорили, что горлица не говорит «тур-тур», а издевается над людьми, произнося: «Придурки!».

Говоря о горлицах в мифологии и фольклоре, мы сталкиваемся с тем, что тут очень трудно отделить представления, связанные с горлицами, от тех, что связаны с сизым голубем. Горлица и голубь действительно часто несут общее символическое значение, связанное, у народов Европы, с идеями любви, брака и супружеской верности. В Библии, когда речь заходит о голубях, чаще используются другие названия (греч. περιστερα, лат. columba), но «Песнь Песней» содержит фрагмент, где упоминается именно горлица: «Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей…».

Вероятно, представление о голубе / горлице как о “святой птице”, воплощении кротости и любви, вызвало появление английских фамилий Turtle (первое упоминание – в 1176 году в казначейских свитках) и Turtledove.

В античном Риме горлица была одним из атрибутов богини Фидес – персонифицированной Верности, олицетворявшей соблюдение клятв и договоров. Согласно Клавдию Элиано, в Греции белая горлица была посвящена Деметре и Афродите.

С горлицей связана одна из загадок английской литературы – «Честеровский сборник». Это издание было выпущено в Лондоне издателем Эдвардом Блаунтом и печатником Ричардом Филдом. Согласно титульному листу, книга вышла в 1601 году. Посвящен сборник поэту сэру Джону Солсбери (1567 – 1612). Кто такой Роберт Честер – неизвестно, чаще всего предполагают, что он был секретарем Джона Солсбери или каким-то еще образом был с ним связан.

Полное название сборника: «Мученик Любви, или Жалоба Розалины, аллегорически затеняющий правду о любви в жестокой судьбе Феникс и Голубя (Turtle)» [мы выберем такой вариант перевода, так как Феникс в поэме – женский персонаж, а Горлица – мужской]. Роберт Честер назван переводчиком поэмы, а в качестве автора выступает итальянский поэт Торквато Челиано. Поскольку в итальянской литературе Торквато Челиано неизвестен, приходится признать, что он всего лишь литературная маска, имя которой составлено из имен Торквато Тассо и Ливио Челиано. Остается совершенно неясным, кто такая Розалина, так как о ней в поэме больше речь не идет. Титульный лист сообщает, что к «Мученику любви» добавлены “новые сочинения нескольких современных авторов”, посвященные Феникс и Голубю. Стихотворения “современных авторов” действительно присутствуют и имена их впечатляют: Уильям Шекспир, Бен Джонсон, Джордж Чапмен и Джон Марстон, еще двое скрылись за псевдонимами Vatum Chorus и Ignoto. Почему все эти люди согласились включить свои стихи в этот сборник, опять-таки неясно.

В самой поэме рассказывается, как Природа скорбит о том, что прекрасная Феникс не имеет наследника. За советом Природа обращается к Юпитеру, который велит ей доставить Феникс на «остров Пафос», где Голубь охраняет Прометеев огонь. Юпитер дает Природе чудесный бальзам, он должен заставить Голубя полюбить Феникс. В пути Природа рассказывает историю короля Артура и других древних королей Британии, затем описывает растения и животных, встречающихся на Пафосе. Когда Феникс оказывается на острове, они с Голубем влюбляются друг в друга без помощи волшебного бальзама. При этом Голубь просит у Феникс прощения за некое прегрешение. Затем Феникс и Голубь сооружают алтарь Аполлона и совершают самопожертвование, сгорая в огне. Наблюдающий за этим пеликан описывает, как из пламени появился новый, еще более прекрасный Феникс.

За поэмой следуют несколько неподписанных стихотворений, возможно, также принадлежащих Роберту Честеру. Во всех воспевается Феникс. Одно из стихотворений представляет собой алфавитный акростих. Потом идут стихи других авторов – тоже о Голубе и Феникс. В том числе и приписанное Шекспиру стихотворение The Phoenix and the Turtle, в первой части которого разных птиц созывают на похороны героев, а вторая, как указано в сборнике, представляет собой френ – жанр погребального плача в древнегреческой поэзии.

 Начинаем плач наш гимном: 
 Верность и краса мертвы. 
 Феникс с горлинкой, увы, 
 Сожжены огнем взаимным

(перевод В.С.Давиденковой-Голубевой).

Исследователи до сих пор стараются разгадать загадку «Честеровского сборника». Рассказанная история о любви двух птиц должна содержать намек (как признается составитель, аллегорический) на какие-то реальные события. Чаще всего считают, что Феникс – это королева Елизавета, которая использовала птицу Феникс в качестве своего символа. На роль Голубя в данном случае предлагаются разные кандидаты. В первую очередь, сэр Джон Солсбери, хотя вроде бы он не был связан особыми отношениями с королевой. В качестве другого варианта предлагается фаворит королевы граф Эссекс, впавший в немилости и казненный в 1601 году после совершенной им попытки государственного переворота. Некоторые полагают, что Голубь и Феникс, это Джон Солсбери и его жена Урсула, а сборник посвящен рождению в 1601 году их ребенка. Однако в этом случае странно, что ради появления на свет ребенка супруги в поэме умирают. Не менее странным выглядят в данном случае целомудрие и бездетность Феникс, ведь Урсула родила в общей сложности десять детей. Есть версии, связывающие поэму с тайными католиками, которых в елизаветинской Англии нередко казнили.

Максим Руссо


Источники:

  1. polit.ru








© ORNITHOLOGY.SU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://ornithology.su/ 'Орнитология'
Рейтинг@Mail.ru
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь